Шейх Мулла Хади Сабзавари (1797 — 1873) — самый известный исламский философ каджарского периода, а также выдающий богослов и поэт.

Жизнь

Хаджи Мулла Хади ибн Махди ибн Хаджи Мирза Хади Сабзавари, известный как Хаджи в традиционных персидских школах (медресе), родился в городе Сабзаваре в Хорасане в семье купца-землевладельца. Его образованием с раннего возраста занимался его двоюродный брат Мулла Хусейн Сабзавари, и в семь лет он уже написал небольшой трактат. Отец умер, когда ему было 7-8 лет. Тогда он был отдан на попечение студенту религиозных наук Мулле Хусейну Сабзавари. В возрасте десяти лет двоюродный брат забрал юного Хади в Машхад, где он стал проживать в медресе Хадж Хасана недалеко от мавзолея Имама ‘Али ар-Риды. Там он изучал арабский язык, исламское право (фикх), основы понимания веры и основы исламской юриспруденции (усуль) с Муллой Хусейном в течение десяти лет. В двадцать лет он вернулся в Сабзавар, где планировал подготовиться к хаджу. После в 1816-17 гг. он отправился в Исфахан[1].

В то время Исфахан еще являлся самым важным интеллектуальным центром Персии, где такие видные мыслители и знатоки исламского гносиса, как Мулла‘ Али Нури (ум.1830-31) и Мулла Исмаил Исфахани преподавали исламскую философию, в основном философию Садры ад-Дина Ширази (Муллы Садры) и его последователей. Хадж Мулла Хади настолько заинтересовался ими, что вместо того чтобы продолжить свой путь в Мекку, он решил остаться в Исфахане с целью обучения интеллектуальным наукам (аль-‘ улум аль-‘аклийа), интерес к которым исходил из глубины его души. Он пробыл в Исфахане около восьми-девяти лет, обучаясь у этих двух неоспоримых мастеров философской школы Муллы Садры. Своё внимание он сконцентрировал на детальном изучении основных работ этого философа, таких как Асраф и Аш-Шавахид ар-рубубийа, меньше углубляясь в изучение работ Ибн Сины. Одновременно Сабзавари изучал исламское право (фикх) под руководством Ага Мухаммада ‘Али Наджафи, одного из самых крупных шиитских ученых Исфахана. Он вел довольно скромный образ жизни в Исфахане, несмотря на полученное им немалое наследство. Согласно Эдварду Брауну, «он пытался разузнать, какой из его студентов нуждается в материальной помощи более всех остальных, чтобы затем в комнате того студента тайно положить денежную сумму во время его отсутсвия, не оставив при этом ни одной «улики», которая могла бы как-то идентифицировать личность спонсора. Таким образом, он потратил не менее 100 000 туманов (около 30 000 фунтов стерлингов) во время своего пребывания в Исфахане, оставляя себе ровно столько, сколько он считал необходимым для поддержания собственной жизни»[2].

В 1826-27 гг. Сабзавари вернулся в Машхад и начал преподавать в медресе Хадж Хасана, но исламские ученые этого города не разделяли интересов исфаханских ученых в философии. Сабзавари обнаружил, что уже не имеет той степени свободы, которая благоприятствовала ему в изучении интеллектуальных наук в Исфахане. Тем не менее, на протяжении пяти лет он продолжал обучать студентов как религиозным наукам (улюм ан-наклия опирающиеся на Коран и Сунну) так и интеллектуальным наукам, используя свою собственную философскую поэму аль-Манзума, которую он, скорее всего, написал во время пребывания в Исфахане как учебное пособие. Его собственные комментарии к своей самой известнй работе были завершены гораздо позже, в 1845 году [3].

В 1831-32 гг. он отправился в Сабзавар и, окончив приготовления к хаджу, направился в Мекку в 1832-33. Завершив ритуалы паломничества, он вернулся в Персию в 1834-35 гг.. Эта дата совпало с кончиной Фатх ‘Али Шаха Каджара, когда обстановка в Персии стала более опасной. Потеряв во время хаджа свою супругу, Сабзавари поселился в Кермане и стал дожидаться более благоприятных условий для возвращения в Хорасан. Там он провел год, ведя аскетический образ жизни и согласившись подметать медресе взамен на проживание в одной из комнат. Для сближения с семьей смотрителя, чего требовало его положение, он женился на его дочери, которая впоследсвии сопровождала его в Сабзавар. В течение этого периода никто не догадывался о его личности, степени образованности и глубине знаний[4].

В 1836-37 гг. Сабзавари наконец-то отправился в Сабзавар, где он основал центр изучения исламской философии и гностицизма, который впоследствии соперничал с известными школами Исфахана и Тегерана на протяжение нескольких десятилетий. Сабзавари лишь 10 месяцев из этого периода преподавал в Машхаде, все остальное время, вплоть до самой своей смерти (в 1872-м году) он прожил в Сабзаваре. Там находилась медресе Фасихийа, которую он сделал центром своего обучения; впоследствие она стала известна как медресе Хаджи, часть которой существует и по сей день[5]. Студенты со всей Персии, Ирака, Турции, Кавказа, Индии и даже Тибета стали приезжать в эту школу ради уроков Хаджи Сабзавара. Его слава распространилась по всей Персии, так что даже в 1857-58 гг. Наср ад-Дин Шах совершил паломничество в Машхад и, остановившись в Сабзаваре, посетил великого мудреца. Правитель был так впечатлен находясь в обществе духовного философа, что попросил королевского фотографа Ага Резу Аккасбаси сфотографировать мастера[6]. Фотография, которая сохранилась до наших дней, является самым старым подлинным фотоснимком исламского философа 19-го столетия. Шах также попросил Сабзавари написать для него книгу на персидском языке, содержащую весь цикл традиционной философии. Сабзавари исполнил просьбу и написал свой труд Асрар аль-хикма, который он посвятил Наср ад-Дину Шаху, а также вторую книгу под названием Хидайа ат-Талибин[7].

Сабзавари умер внезапно в 1872 году вероятно из-за инфаркта, ведя очень активную интеллектуальную жизнь до самого конца[8]. Дата его смерти записана в нескольких хронографах, включая «ка наморд зендатар шод», двустишие, написанное одним из его студентов[9]. Он был похоронен рядом с вратами Нишапура за пределами Сабзавара. Премьер министр Мирза Юсуф Мустафа-оль-Мамалек Аштиани построил мавзолей над могилой в 1883 году, который был недавно восстановлен. Более столетия его могила была местом паломничества. Каждый год ее посещало большое количество набожных мусульман, привлеченных присутствием праведника[10].

Труды

Сабзавари написал около пятидесяти двух работ на арабском и персидском языках. Эти работы в основном посвящены философии (хикма) школы Муллы Садры, однако некоторые из них касаются литературы и поэзии, юриспруденция и такой науки, которая на русском называлось бы богословием, хотя Хаджи скорее являлся больше философом (хаким), чем богословом (мутакаллим). Основные его работы представляютт собой самостоятельные книги, комментарии на ранние хорошо известные работы, а также на свои собственные работы и ответы на вопросы студентов или других ученых[11]. Вот список некоторых из его самых известных работ:

1)Шарх аль-манзума — труд написан на арабском языке, также известен как Горар аль-фара’ид. Это самое известное его произведение, написанное в 1845 году, которое и по сей день изучается в персидских медресе в комплексе с многочисленными, более поздними комментариями. Оно представляет собой краткое изложение философии Садры в стихотворной форме, к которому, ввиду своей сложности, Сабзавари пришлось написать комментарии и глоссы.

2) Асрар аль-хикма филь муфтатах валь-муктатам — огромный труд, написанный на персидском языке в 1869 году по просьбе Наср ад-Дина Шаха Каджара. Он состоит из двух частей, в каждой из которых несколько глав, посвященных метафизике и эсхатологии, а также таким богословским вопросам как пророчество и имамат. Это одна из основных персидских работ по философии Каджарского периода.

3) Та’ликат — труд написанный на арабском языке, один из самых важных работ-комментариев на труды Муллы Садры и одним из основных источников разъясниения наиболее сложных отрывков важнейших философских произведений Муллы Садры.

4) Ха-ваши — произведение, написанное на арабском языке, в форме глоссария к книге Аш-шавахид ар-рубубийа филь-манахидж ас-сулукийа Муллы Садры. Оно считается наиболее полным и основательным комментарием к этому главному шедевру. Глоссы длиннее текста самого произведения.

5) Хаваши — небольшая книга на арабском, содержащая глоссы к Аль-Мабда’ валь-ма‘ад, еще одной важной работе Муллы Садра.

6) Ха-ваши — собрание глоссов к работе Муллы Садры Мафатих аль-гайб, представляет собой комментарий на арабском языке к частям одной из наиболее успешных работ Муллы Садры.

7) Шарх ду‘а аль-джаушан аль-кабир, также известный как Шарх аль-асма’ аль-хусна — комментарий (шарха) на арабском языке, написанный в 1850 году для Аль-джаушан аль-кабир, известной молитве, содержащей тысячу имен Аллаха[12], к которой Сабзавари дополнительно написал аннотации. Этот труд многие считают величайшей работой Сабзавари, которая представляет собой синтез шиитского благочестия и гностицизма.

8) Мисбах аль-фалах фи шарх ду‘а ас-сабах — одна из наиболее эзотерических работ Сабзавари, написанная в 1851 году, представляет собой гностический комментарий на арабском языке о внутреннем смысле знаменитой шиитской молитвы, приписываемой Али ибн Аби Талибу[13].

9) Шарх абйат-и мушкила-йи маснави — комментарий к сложным стихам Маснави Джалал ад-Дина Мухаммада Балки Руми, написанный в 1858 году по просьбе губернатора Хорасана Султана Мурада Мирзы Хусам аль-Султана. Эта работа на персидском языке — показатель глубины знаний шедевров Руми и, будучи один из самых важных комментариев к Маснави на персидском языке, написанных в Каджарский период. Была опубликована в Тегеране в 1970 году под названием Шарх-и асрар-и маснави.

10) Нибрас аль-худа — поэма о фикхе на арабском языке, посвящена, в основном, внутренней значимости религиозных действий и вопросам поклонения. Эта работа указывает на глубину знаний Сабзавари как внешних, так и внутреених аспектов ислама. Он также составил комментарий на арабском к своей поэме.

11) Хидайат-е талибин — книга, написанная на персидском языке в 1956 году по просьбе Наср ад-Дина Шаха, посвящена описанию степени знаний пророков и имамов.

12) Диван. Сабзавари был прекрасным поэтом и его Диван представляет собой более сборник 1700 стихов, различных поэтических стилей: газели, рубаи, маснави и другие, написанный под псевдонимом (тахаллус) Асрар. Сборник его стихов был впервые напечатан в 1882 и позже в 1883 году[14].

Сабзавари написал много других работ на всевозможные темы: от просодии до логики и шиитского богословия, но большинство его трудов посвящены философии и мистицизму[15].

Сабзавари как учитель

Судя по всему, личность Сабзавари быля притягивающей. Будучи выдающимся учителем свои увлекательными лекциями он привлекал множество искателей знаний. Ввиду того, что очень много учеников приходили к нему со всей Персии и других мест, то он разработал вступительные экзамены и принимал только самых способных студентов. В основном он обучал следующим произведениям Муллы Садры: Асфар аль-арба‘a, аш-Шавахид ар-рубубийа, аль-Мабда’ валь ма‘ад, Мафатих аль-гайб, Шарх усуль аль-Кафи, аль-Хикма аль-аршийа и аль-Машийир. Кроме того, одновременно с работами Муллы Садры, Сабзавари знакомил студентов со следующими произведениями: Шарх хикма аль-ишрак, написанная Кутб ад-Дином Махмудом Ширази, Шаварик аль-Ильхам ‘Абд аль-Раззака Лахиджи и Шарх аль-мавакиф Саййида Шарифа Джорджани. Ученики также изучали собственную работу Сабзавари Шарх аль-манзума, иногда под руководством мастера, но чаще всего с Муллой Мухаммадом. Обычно период обучения длился семь лет, а уроки мастера совмещались с анализом филосовских текстов параллельно с цитатами таких классических персидских поэтов-суфиев, как Сана’и, Фарида ад-Дина ‘Аттара, Руми и Хафиза.

Сабзавари был учителем для огромного числа учеников, которые повлияли на интеллектуальную жизнь Персии каджарского периода. Среди его самых знаменитых студентов, кроме Муллы Мухаммада, можно также упомянуть таких учеников, как Султан ‘Алишах Гонабади, основателя ветви суфийского тариката Ни‘маталлахи (тарикат Гонабади), автора важного комментария Корана Байан ас-Са‘ада, в котором явно чувствуется влияние Сабзавари; Хаким ‘Аббас Дарани, в особенности известный благодаря своему комментарию к известной философской Касиде Абд аль-Казима Мира Фендерески; Адиб Пишавари, один из самых великих мастеров персидской литературы последних двух веков; известный шиитский правовед Ахунд Мулла Мухаммад Казим Хорасани; а также Мирза Мухаммад Йазди, подтолкнувший Сабзавари написать трактат, доказывающий несостоятельность философских утверждений Шейха Ахмада Ахса’и, которого Сабзавари встретил в конце своего обучения в Исфахане.

Личные качества Сабзавари

Сабзавари был не только философом, но и праведником. В действительности, знаменитых исламских философов, праведность которых была бы так хорошо подмечена их современниками и в особенности их учениками, очень немного. Сабзавари жил просто и проявлял высокую степень набожности во всех аспектах своей жизни. Вдобавок, он прошел по духовному пути, и был, как говорят персы, ахл-и сайр о сулук («духовным странником»). Он не проявлял интереса к материальным ценностям, даже его любовь к знаниям имела духовную основу. Достижение внутреннего прозрения и знания были для него воротами праведности и поэтому неотделимы от нее. Его внутреннее состояние божественного опьянения, совмещенное с самым трезвым ясным прозрением своего бытия с помощью божественного знания, очень хорошо отражаются в некоторых его стихотворениях. В любом случае, говоря о Сабзавари, стоит помнить, что он является крупным философом и важным святым Сабзавара, чье духовное сияние до сих пор играет большую роль в городе, где он родился и умер[16].

Сабзавари и философия

Сабзавари, которого называют «единственным философом 19-го века», в Персии достиг славы преимущественно в области традиционной исламской философии, в которой он целиком и полностью был последователем Муллы Садры. Как и его интеллектуальный мастер, Сабзавари выступал защитником единства, градации и приоритета существования (вуджуд) и резко опровергал суждения оппонентов метафизики Муллы Садра, как мы видим в его Шарх аль-манзума. В этой книге он нападает на тех, кто придерживается взгляда асалат аль-махийа или приоритета чтойности, так же как и на шейха Ахмада Ахса’и, который сделал странное утверждение, что и вуджуд, и махия являются приоритетными. Сабзавари был сторонником теории существования мира первообразов и говорил об имагинальном мире также как и Мулла Садра и его последователи.

Сабзавари очень интересовал вопрос знаний, и он подробно написал о различных аспектах этой центральной проблемы в своих книгах. Только в этой области он критиковал своего мастера. Тогда как в некоторых из своих работ, Мулла Садра причисляет знания к категории качеств, присущих человеческой душе, Сабзавари полагает, что знания принадлежат самой субстанции души, а поэтому выше всяких категорий. Также, признавая доктрину Садры о единстве субъекта и объекта познания (аль-акиль ва ма‘куль), он критикует доказательства, используемые Муллой Садрой в ее подтверждение. В целом, особое значение Сабзавари придает понятию «знание через присутствие» (ильм аль-худури), веря в то, что даже знание логических категорий является результатом внутреннего прозрения (ишрак). В действительности, Шихаб ад-Дин Сухраварди очень импонировал Сабзавари, не только под влиянием Муллы Садры, но и напрямую. Он, как и Сухраварди, обратил внимание на мудрость персидских мыслителей, что можно увидеть в его работе Шарх аль-манзума, в которой он отождествляет доктрину градации вуджуда с фахлавиями (мыслителями Пахлави). Сабзавари также хорошо разбирался в философских взглядах Мир Дамада (ум. 1630), понимание которых было независимым от Муллы Садры. В области теоретического гнозиса (‘ирфан) он придерживался того же направления, что и Ибн аль-‘Араби, Садр ад-Дин Мухаммад Кунави, Саййин ад-Дин ‘Али Торка Исфахани и другие, но, кажется, его знания были приобретены не через независимые источники, а в основном через работы Муллы Садры. В Сабзавари можно увидеть тот союз строгости логики и внутреннего озарения, который так точно характеризует взгляды Садры, что делает Сабзавари самым близким представителем великого философа каджарского периода[17].

Сабзавари и поэзия

Обсуждая Сабзавари, нельзя пренебречь ролью поэзии в его жизни и его собственными поэтическими работами, чтобы увидеть целостную картину этого великого мастера каджарского периода. Сабзавари проявлял склонность к поэзии с раннего возраста. Он был хорошо знаком с классической арабской и персидской поэзией, в особенности, с работами персидских поэтов-суфиев, самыми выдающимися из которых являлись Джалал ад-Дин Руми и Хафиз. Он часто цитировал мастеров классиков даже во время своих уроков философии и богословия. Более того, он сам был прекрасным поэтом и писал как на арабском, так и на персидском. Некоторые из его стихов были просто зарифмованными фразами (назм), а не поэзией как таковой (ши‘р) и предназначались для облегчения изучения предмета. Создавая эти стихотворения, он следовал почетной исламской традиции, согласно которой, стихи по таким разнообразным предметам, как грамматика, медицина и астрономия сочинялись и заучивались студентами этих дисциплин. Ко второй категории стихотворений Сабзавари относятся произведения, являющиеся поэзией в истином смысле этого слова; она включает в себя множество трогающих стихов в стиле хорошо известных персидских поэтов-мистиков, в которых технические философские и теософские термины не наносят ущерб волнующему языку поэзии. В действительности, он был более талантливым поэтом, чем такие личности, как Мир Дамад и Мулла Садра, которые написали несколько стихотворений. Диван Сабзавари позволяет сравнивать его поэтические достижения среди философов с такими фигурами как Афдаль ад-Дин Кашани и ‘Абд ар-Раззак Лахиджи. Некоторые из выдающихся современных поэтов сравнивали его газели (строфы) с газелями Хафиза[18].

Любовь Сабзавари к поэзии суфиев просматривается не только в его собственных стихах, но также в его важных комментариях на Маснави Джалал ад-Дина Руми. Очевидно, он знал эту библию гнозиса, изложенную в персидском стихе во всех тонкостях, и насчитал восемь выдающихся качеств этой бесподобной работы, такие как ее поучительная глубина, союз внутренних и внешних аспектов истины, раскрывающих глубину интерпретации коранических стихов и пр., качества, на которых он весьма подробно останавливался. Удивительно, как быстро Сабзавари погрузился в океан любви, с таким восторгом выраженной Руми, света разума, который озарил работы Муллы Садры и его собственных учителей в Исфахане[19].

Влияние идей Сабзавари

Несомненно, Сабзавари является самым знаменитым и наиболее влиятельным исламским философом Персии каджарского периода, благодаря которому, философия Садры пережила возрождение в ту эпоху. Он не только создал свой круг, который превратился в крупный центр исламской философии и процветал на протяжении большей части 19-го века, но он также оказал большое влияние на школу Тегерана, школу философии, основанной Муллой ‘Абдуллой Зонузи в Тегеране во время правления Фатх ‘Али Шаха (1797-1834). Эта школа существует и по сей день[20]. Его работы подробно изучаются в Куме, где практику обучения исламской философии установил Алляма Табатабаи после Второй мировой войны. Шарх аль-манзума Сабзавари до сих пор является одним из самых известных и широко распространенных текство о хикме, которые изучаются в различных традиционных медресе. Было написано много комментариев к этому произведению, такими мастерами как Акунд Хидажи, Мухаммд Таки ‘Амали, Мирза Махди Аштиани, Сайид ‘Абдуль Хасан Казвини и Муртада Муттахари. Эта книга была также одной из первой работ школы Муллы Садры, которая была переведена на европейский язык и проанализирована Тошихико Изутсу и Мехди Мухаккиком (1977). Влияние идей Сабзавари, не уменьшаясь в Персии, между тем растет и в других местах, где и Восток, и Запад проявляют все больший интерес к мыслям Муллы Садры и более поздних персидских философов.

Автор

Доктор Саййид Хусейн Наср, профессор Вашингтонского университета

Перевод с английского Дарьи Прокошиной

  • 1. Sab-zavāri, in Ḡani, 1944, pp. 45-46; idem, in Mawlawi, pp. 424-25; Browne, 1950, pp. 143-44.
  • 2. Sab-zavāri, in Ḡani, pp. 45-46; idem, in Mawlawi, pp. 424-25; Browne, 1950, p. 144
  • 3. Sabzavāri, Divān, Amin’s introd., pp. 128-29.
  • 4. Reżā-nežād, pp. 82-84.
  • 5. Mawlawi, pp. 464-66.
  • 6. Ḥakim-al-Mamā-lek, apud Afshar, p. 264.
  • 7. Browne, 1950, p. 146; Sabzavāri, Divān, Amin’s introd., p. 131
  • 8. Browne, p. 145.
  • 9. Eʿtemād-al-Salṭana, III, pp. 200-201; Sabzavāri, Divān, Amin’s intro., pp. 68-69.
  • 10. Reżā-nežād, pp. 34-102
  • 11. Amin, pp. 50-51.
  • 12. al-Ḏariʿa XIII, p. 248.
  • 13. al-Ḏariʿa XIII, pp. 255-56.
  • 14. Browne, 1950, p. 608.
  • 15. ʿErfān; Javāreškiān and Elyāsi, eds., pp. 419-53.
  • 16. Reżā-nežād, pp. 249-72
  • 17. Nasr, 1996, pp. 308-15; Sabzavāri, 1969; idem, 1970, Āštiāni’s introd., pp. 103-76.
  • 18. Amin, introd. to Divān, pp. 150-51.
  • 19. Javāreškiān and Elyāsi, eds., pp. 299-417.
  • 20. Sabzavāri, 1970, Āštiāni’s introd., pp. 67-82.
Выберите раздел:
© 2011–2014 Шиизм.ру

more post like this